На пленарном заседании Финансового конгресса Банка России в Санкт-Петербурге участники обсуждали не только цену денег, но и то, как экономике выйти на более устойчивую траекторию. В центре внимания оказались производительность, качество распределения капитала, конкуренция банков с платформами и границы господдержки.

Пленарная сессия первого дня Финансового конгресса Банка России в Санкт-Петербурге сразу задала насыщенный и местами жесткий тон всему дальнейшему разговору. В программе форума эта дискуссия была обозначена как одна из ключевых, а в числе ее участников были президент — председатель Банка России Эльвира Набиуллина, председатель правления Банка ВТБ Андрей Костин, президент, председатель правления Сбербанка Герман Греф, главный управляющий директор Альфа-Банка Владимир Верхошинский и заместитель председателя Правительства Российской Федерации Александр Новак.

С первых выступлений разговор ушел дальше привычного обмена мнениями. А. Костин жестко сформулировал одну из центральных тем заседания: стране, по его мнению, не стоит «пытаться построить суверенитет везде», а ресурсы нужно направлять на ограниченное число направлений, где Россия способна претендовать на лидерство. Ту же мысль он довел до еще более резкой формулы, заметив, что «точно нужно, конечно, заканчивать с субсидированием, финансированием тех отраслей производства, которые не могут быть эффективными».

От этого тезиса дискуссия естественно перешла к производительности труда. Э. Набиуллина отдельно подчеркнула, что в экономике существует «огромный разрыв в производительности», а рядом с сильными, современными предприятиями продолжают работать компании, которые стягивают на себя редкие ресурсы, но заметно уступают лидерам по эффективности. В ее логике главный резерв роста связан не только с вложениями в технологии, но и с тем, насколько свободно капитал, рабочая сила и управленческое внимание перетекают туда, где отдача выше.

Наиболее ярким эпизодом стала пикировка между президентом, председателем правления Сбербанка Германом Грефом и Э. Набиуллиной. Г. Греф сразу обозначил суть разногласия как разницу «в оси рисков» и сформулировал ее предельно ясно: «Банк России говорит, экономика охлаждается, но не переохлаждается… Я могу утверждать, что ось риска очевидна, и мы прошли эту точку». Следом прозвучала и, пожалуй, главная реплика его выступления: «Запускать экономику из состояния стагнации значительно сложнее и дороже, чем избежать ее перехода в состояние охлаждения, переохлаждения».

Дальше Г. Греф перевел спор в более прикладную плоскость. «Неважно, какая абсолютно ставка. Важно, какая реальная ставка», — заметил он, добавив, что «у нас реальная ставка свыше десяти процентов». По его оценке, это означает «очень тяжелое ведение инвестиций», причем удар приходится не только по новым проектам, но и по текущей ликвидности компаний, особенно там, где долговая нагрузка завязана на плавающие условия.

В его выступлении прозвучал и более широкий упрек в адрес экономической координации. Г. Греф говорил, что «у нас все органы отвечают, каждый отвечает за свою маленькую проблему», тогда как в такой ситуации особенно важна согласованность действий. Эта реплика придала спору дополнительную остроту, потому что фактически речь шла уже не просто о цене денег, а о качестве всей системы принятия решений.

Ответ Э. Набиуллиной был спокойным по интонации, но довольно жестким по содержанию. Она предложила аккуратнее использовать само понятие «переохлаждение» и напомнила, что если спрос действительно недостаточен, это должно проявляться в высвобождении ресурсов, прежде всего трудовых. «Когда мы говорим переохлаждение, это значит, что спроса недостаточно… Значит, должны быть свободные ресурсы. Прежде всего, трудовые. Мы это видим? Нет», — заявила Э. Набиуллина.

Затем председатель Банка России перешла к самой болезненной теме — ключевой ставке. «Очень правильный вопрос. Почему ставка высокая?» — сказала она, отвечая на реплику из зала, и тут же обозначила свою позицию: «У нас высокие ставки по одной причине. У нас очень большая доля льготных кредитов». Иначе говоря, масштаб нерыночного финансирования, по логике ЦБ, повышает стоимость денег для остальных заемщиков.

Э. Набиуллина отдельно подчеркнула, что регулятор не рассматривает жесткую политику как самоцель. «Мы не фанаты высоких ставок. Это не вопрос ключевой ставки, это вопрос инфляции», — сказала она. При этом ее аргумент был построен на предупреждении о цене слишком раннего разворота: если просто снизить ставку, можно получить «резкий рост инфляции» и в итоге попасть в стагфляционный сценарий.

Полемика на этом не исчерпывалась, потому что за спором о ставке проступал более глубокий конфликт интерпретаций. Для Г. Грефа в центре стоял риск избыточного охлаждения и дороговизна выхода из будущей стагнации. Для Э. Набиуллиной ключевой проблемой оставались инфляционные угрозы, дефицит кадров и неэффективное направление капитала, когда важен не только объем средств, но и то, куда именно они идут..

На этом фоне особенно значимой для платежного рынка выглядела часть разговора о новой конфигурации финансового сектора. Участники обсуждали платформенную экономику, давление Big Tech, смену клиентских ожиданий и вероятность того, что конкуренция будет разворачиваться уже не между привычными типами институтов, а между теми, кто быстрее приспособится к новой среде. Для рынка платежей это прямой сигнал: инфраструктура меняется одновременно под влиянием макрополитики, технологических решений и борьбы за пользователя.

В итоге пленарное заседание в Петербурге оказалось интересным именно потому, что расхождения не были сглажены ради протокольной вежливости. Одна сторона предупреждала, что чрезмерно дорогие деньги могут затормозить деловую активность и инвестиционный цикл. Другая настаивала, что без снижения инфляции и более точного распределения ресурсов устойчивый рост все равно останется недостижимым.

Журнал «БСМ»

Фото: Известия

9–10 июня 2026 года в отеле Baku Marriott Hotel Boulevard состоялся International Finance & Banking Summit 2026 (IFBS 2026). Мероприятие объединило представителей банков, финансовых институтов, финтех-компаний, международных организаций, регуляторов, технологических компаний и отраслевых ассоциаций.

В саммите приняли участие 1 500 человек из 300 компаний, состоялись 8 панельных сессий с участием 49 спикеров.

В ходе двухдневной программы обсуждались следующие темы: развитие платежных систем в Азербайджане, искусственный интеллект и цифровая трансформация, технологии и инновации в банковском секторе, роль данных и ИИ в финансовых услугах, платежные и расчетные системы, интероперабельность, токенизированные деньги и привлечение клиентов.

Отдельные сессии были посвящены внутреннему аудиту, механизмам контроля в цифровую эпоху, противодействию мошенничеству, кибербезопасности, фишинговым рискам, биометрии и использованию ИИ в системах безопасности. Также рассматривались вопросы формирования комплаенс-экосистем, борьбы с отмыванием денег, регуляторных требований и региональной финансовой устойчивости.

В рамках саммита состоялись ключевые выступления по практическому применению ИИ в банках, маркетингу с опорой на ИИ, модели исламского окна в традиционном банке, решениям против фишингового мошенничества, а также по внутреннему контролю и аудиту нового поколения в банковской сфере.

Источник: GBM Events

Европейская комиссия опубликовала очередной доклад о готовности стран ЕС, не использующих евро, к переходу на единую валюту. В настоящее время евро используют 21 из 27 государств-членов, единой валютой пользуются более 350 миллионов человек. Доклад готовится каждые два года.

Шесть стран ЕС не используют евро: Швеция, Польша, Венгрия, Румыния, Чехия и Дания. Дания имеет официальное право не участвовать в переходе на евро. Остальные страны обязались перейти на евро при вступлении в ЕС.

Переход возможен после достижения определенных показателей: низкий уровень инфляции и процентных ставок, стабильная национальная валюта, дефицит бюджета в пределах установленных ЕС лимитов, государственный долг ниже 60 % ВВП либо тенденция к снижению до этого уровня, соответствие законодательства о центральном банке требованиям Европейского центрального банка.

Швеция и Чехия соответствуют всем условиям, кроме одного: они должны в течение двух лет участвовать в Механизме обменных курсов II (ERM II). Вступление в ERM II — решение правительства. Обе страны не приняли это решение. Они также не вносят изменения в законы о своих центральных банках для приведения их в соответствие со стандартами ЕЦБ.

Румыния не соответствует требованиям по уровню инфляции, дефициту бюджета, процентным ставкам, стабильности валюты и правовой совместимости. Румыния соответствует критерию по уровню долга.

Польша соответствует условию по уровню долга. Польша не соответствует остальным критериям. Страна не планирует переходить на евро в обозримом будущем.

Согласно опросу «Евробарометр», за переход на евро выступают 43 % поляков, 65 % румын, 51 % шведов и 42 % чехов.

За переход на евро выступают 80 % венгров. После смены правительства в апреле Будапешт заявил, что хочет присоединиться к зоне евро к 2030 году. Экономисты считают эту цель амбициозной с учётом нынешнего состояния венгерской экономики.

Источник: Reuters

В 2025 году в Германии впервые был зафиксирован переломный момент в платежном поведении граждан: цифровые способы оплаты в повседневных покупках стали использоваться чаще, чем банкноты и монеты. Согласно исследованию Бундесбанка, доля безналичных транзакций достигла 55%, что свидетельствует о продолжении многолетнего тренда на отказ от наличных денег.

Однако, несмотря на это, наличные по-прежнему остаются самым популярным платежным средством. Как пояснил член правления Бундесбанка Буркхард Бальц, на их долю приходится 45% всех платежей, что на 6 процентных пунктов меньше, чем в 2023 году. Второе место прочно занимают дебетовые карты (26%), среди которых доминирует национальная система Girocard. Замыкает тройку лидеров оплата со смартфонов (мобильные платежи), доля которых выросла до 10%, а также электронные платежи, удвоившие свою популярность до 6% по сравнению с 2023 годом.

Если рассматривать не количество транзакций, а общий оборот средств, то здесь первенство также принадлежит дебетовым картам (28%), хотя их доля и снизилась на 4%. Наличные и банковские переводы поделили второе место, получив по 23% каждый. Эксперты отмечают, что рынок платежных средств в стране становится все более разнообразным: наряду с классическими платежными инструментами, значительное место теперь занимают цифровые кошельки, сервисы на основе мобильных приложений и онлайн-платежи.

Исследование также выявило значительный цифровой разрыв. Пожилые люди, граждане с ограниченными возможностями здоровья, низкими доходами или недостаточным уровнем компьютерной грамотности значительно чаще предпочитают наличные. При этом 80% респондентов подчеркнули, что для них критически важно сохранить возможность расплачиваться наличными. В связи с этим Бундесбанк заявляет о намерении защищать наличность как доступный и эффективный инструмент.

Свобода выбора пока существует не везде. Хотя в 94% случаев покупатели могут рассчитаться наличными в торговых точках, в общественном транспорте и на кассах самообслуживания с этим возникают проблемы. И наоборот: у четверти опрошенных хотя бы раз за месяц возникала ситуация, когда они не могли воспользоваться безналичной оплатой.

Внимание регулятора приковано к доминированию неевропейских игроков на рынке платежных решений. Так, Apple Pay лидирует в мобильном сегменте, а PayPal занимает около 86% рынка электронных платежей. В качестве противовеса Бундесбанк поддерживает развитие европейских решений, включая систему Wero и перспективный цифровой евро. Большинство граждан поддерживают стремление Европы к большей независимости в этой сфере и доверяют своим банкам и центробанкам в вопросах обработки персональных данных. По словам Бальца, стратегия Евросистемы направлена на развитие цифровой валюты и мгновенных переводов, но окончательный выбор всегда останется за потребителями.

Источник: CashEssentials